Главная - Революция в Северной Корее - РАЗГРОМ НЕКОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ В КНДР (1945-1959)
template ."/tools.php");?>


РАЗГРОМ НЕКОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ В КНДР (1945-1959)
Революции - Революция в Северной Корее

разгром некоммунистических партий в кндр (1945-1959)

Подобно некоторым другим бывшим социалистическим странам, КНДР является государством, в котором формально существует многопартийная система. Помимо правящей, Трудовой партии, в КНДР есть еще две организации, именующиеся политическими партиями. Это Социал-Демократическая партия (до 1981 г. именовалась Демократической партией) и партия Чхондогё-чхонъуданъ (в буквальном переводе на русский – «Партия молодых друзей небесного пути»). К настоящему времени они давно уже существуют только на бумаге, играя роль вывесочных организаций, которые предназначены почти исключительно для внешнепропагандистских целей.

Такое положение существует уже почти 40 лет. Однако в свое время некоммунистические партии, пусть и на протяжении весьма краткого периода своей истории, были реальной и весьма весомой политической силой. В настоящей статье мы хотим рассказать, как северокорейскому руководству удалось подчинить и постепенно ликвидировать некоммунистические партии, фактически утвердив в стране однопартийную систему, сохранив при этом, однако, формальную многопартийность. Статья посвящена в основном событиям 1945-1960 гг., то есть тому периоду, когда и происходило подчинение «непролетарских» партий. Главными источниками для нас пос­лужили материалы советского посольства в Пхеньяне за 1945-1958 гг., которые до недавнего времени не были доступны исследователям, а также публикации южнокорейских ученых.

***

Как известно, традиционный марксизм-ленинизм считал возможным сохранения многопартийности в тех обществах, которые только вступили на путь строительства социализма. Теория «народной демократии», которая давала концептуальное обоснование практической политике советских властей и местных коммунистических партий в тех странах, что в результате Второй мировой войны оказались под прямым советским контролем, также не исключала того, что в таких государствах с их сложной классовой структурой могут существовать различные некоммунистические партии, которые, однако, должны со временем быть включены в состав руководимого коммунистами Единого фронта. Теоретическим обоснованием этого подхода было то обстоятельство, что в таких обществах сохранялись непролетарские классы (мелкая буржуазия, например, или некооперированное крестьянство), и что эти классы имели определенные специфические интересы, которые и выражались некоммунистическими партиями. Если же подходить к вопросу более трезво и практически, то некоммунистические партии, включенные в систему Единого фронта и подчиненные коммунистам, были с точки зрения новых властей весьма полезными инструментами, так как с их помощью можно было оказывать воздействие на те общественные слои, которые могли особо критически относиться к новому строю. В целом, в концепции «народной демократии» многопартийность рассматривалась как явление вполне допустимое, а во многих случаях – даже желательное. Корея не составляла в этом отношении исключения. Более того, антиколониальный характер проводившихся там в 1945-1946 годах преобразований предполагал, что они могут рассчитывать на широкую и разностороннюю поддержку со стороны представителей всех общественных классов и в силу этого создание целого ряда политических партий было весьма логичным.

История северокорейских политических партий началась 12 октября 1945 г., ровно через два месяца после того, как советские войска пересекли корейскую границу. В этот день советские военные власти опубликовали декрет, официально разрешавший создавать политические партии. Вероятнее всего, решение это было специально приурочено к организованному Политотделом 25-й армии совещанию руководства местных коммунистических организаций, на котором была фактически создана Компартия Северной Кореи, однако приказом от 12 октября воспользовались не только коммунисты, но и представители других политических течений.

В той хаотичной обстановке, которая царила в Корее осенью 1945 г., процесс образования различных групп и партий шел стихийно и неупорядоченно. Количество партий и близких к ним по характеру объединений в Южной Корее измерялось в то время сотнями. На Севере же советское командование сразу попыталось взять этот процесс под контроль. В этом, как можно предположить, советские власти руководствовались как теоретическими, так и практическими соображениями. С теоретической точки зрения подразумевалось, что каждая партия должна представлять определенный класс или, по меньшей мере, заметную социальную группу. Поскольку количество классов было не очень большим, то и партий также не должно было быть «слишком много». С практической же точки зрения было ясно, что контролировать несколько крупных партий будет проще, чем множество мелких. Вместо десятков партий, которые были столь обычны для Юга конца сороковых годов, на Севере возникло всего лишь четыре, причем две их них (Коммунистическая и Новая Народная) были марксистскими, почти не отличались друг от друга по платформе и очень скоро, в июля-августе 1946 г., слились в единую Трудовую Партию Северной Кореи.

Первая из некоммунистических партий Северной Кореи – Демократическая (кор. Минчжуданъ) была основана 3 ноября 1945 года. Создателем ее стал Чо Ман Сик, который на тот момент был, по-видимому, наиболее авторитетным деятелем националистического движения в северной части Кореи. На первых порах Чо Ман Сик рассчитывал, по-видимому, превратить новую партию в реальную политическую организацию право-националистического направления, но подобное развитие событий не входило в планы советской военной администрации. Поэтому по настоянию советских властей первым заместителем Чо Ман Сика в этой партии стал Цой Ен Гон (Чхве Ён Гон) – бывший ученик Чо Ман Сика и, в то же самое время, соратник Ким Ир Сена и заметный участник партизанского движения в Маньчжурии. Во главе секретариата также оказался бывший партизан-коммунистКим Чхэк. Таким образом, партия эта с момента своего возникновения оказалась под контролем коммунистов и советских властей. Тем не менее, для многих более или менее антикоммунистически настроенных националистов Демократическая партия была единственной легальной политической организацией, в рамках которой они могли действовать.

Другой политической организацией, образовавшейся в первые месяцы после Освобождения, стала партия Чхондогё-Чхонъуданъ (Партия молодых друзей небесного пути), которая объединила сторонников специфического корейского религиозного учения Чхондогё (Тонхак), возникшего во второй половине XIX века как реакция на проникновение католицизма и усиление иностранного влияния. Партия эта была создана 5 февраля 1946 г. с согласия советских военных властей. Во главе партии, которую мы далее для краткости будем именовать Чхонъуданъ, встал известный религиозный деятель Ким Даль Хён. Движение Чхондогё не без оснований воспринималось многими в то время как уникальная корейская религия, для которой были характерны как крестьянский эгалитаризм, так и весьма враждебное отношение к иностранцам. Чхондогё и Тонхак сыграли решающую роль в двух наиболее заметных антияпонских и, шире, антииностранных выступлениях новой истории Кореи: крестьянском восстании 1894-1895 гг. и Первомартовском восстании 1919 г.

На протяжении примерно 2 месяцев Демократическая партия была практически единственной заметной политической силой, не находившейся в прямом подчинении у советских властей, хотя, разумеется, и не выступавшей против них открыто. Однако продолжалось это недолго: жесткий антикоммунизм и откровенный национализм Чо Ман Сика – с одной стороны, стремление советской администрации к инкорпорированию всех политических и общественных организаций в состав Единого фронта – с другой, рано или поздно должны были привести к столкновению.

Неизбежный конфликт разразился в конце декабря 1945 года, когда в Корее стали известны результаты проходившего в Москве совещания министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Китая. Совещание это, как известно, решило установить над Кореей на переходный период совместную опеку 4 держав. Решение об опеке вызвало резкие протесты националистов, видевших в этом оскорбление национального достоинства и попытку установить в стране новую, хотя и слегка замаскированную, форму колониального режима.

В конце декабря 1945 г. руководители Советской Гражданской администрации Н.Г.Лебедев и А.А.Романенко пригласили Чо Ман Сика на встречу и предложили ему и руководимой им Демократической партии присоединиться к готовившемуся тогда рядом северокорейских политических партий и общественных организаций заявлению в поддержку решений Московского совещания. Чо Ман Сик, по свидетельству переводившего беседу Пак Киль Ёна, не дал сразу никакого определенного ответа и сказал, что решение по вопросу подобной важности может быть им принято только после совещания с руководством партии. 2 января собрался пленум ЦК Демократической партии. Поскольку настроение руководства националистов было вполне понятно, ни Цой Ен Ген, ни Ким Чхэк, на самом деле являвшиеся коммунистами и введенные в руководящий орган партии для контроля над его деятельностью, в работе пленума не участвовали. 24 голосами из 31 пленум осудил решения Московского совещания министров иностранных дел и призвал население Северной Кореи к борьбе против опеки. Советское руководство на протяжении последующих нескольких дней пыталось уговорить Чо Ман Сика отказаться от его позиции и выступить-таки в поддержку Московского совещания, но ничего добиться не смогло.

Решающие события развернулись на открывшемся в 11 часов утра 5 января 1946 г. заседании Народного политического комитета провинции Ю.Пхёнъан. В состав этого комитета, сформированного в августе-сентябре 1945 г. и игравшего роль своего рода протоправительства, входило по 16 представителей коммунистического и на­ционалистического движения. Все 16 депутатов-коммунистов приняли участие в заседании. Националистов, большая часть которых состояла в Демократической партии, было существенно меньше, так как многие из них, предчувствуя, в каком направлении развернутся дальнейшие события, сочли за благо не только не явиться на заседание, но и вообще покинуть Пхеньян и бежать в Южную Корею. Кроме того, на заседании присутствовали советские генералы и старшие офицеры, незадолго до этого прибывший в Корею представитель советских спецслужб Г.М.Баласанов, а также ряд переводчиков из числа советских военнослужащих.

В нашем распоряжении имеются два рассказа о происшедшем – генерала Н.Г.Лебедева (интервью с автором настоящей статьи, состоялось 13 ноября 1989 года в Москве) и Пак Киль Ёна, которые отличаются лишь некоторыми, не очень существенными, деталями. Сначала на заседании слово было предоставлено представителям коммунистов, которые, разумеется, в соответствии с указаниями советского командования выразили поддержку решениям Московского совещания. Выступивший после этого Чо Ман Сик в очередной раз решительно высказался против установления опеки и заявил о своей отставке. Пак Киль Ён вспоминает, что на это решение его спровоцировали советские представители, один из которых сказал: «Если [Вы против опеки], то подавайте в отставку!»[5]Н.Г.Лебедев же утверждает, что решение это бы­ло принято Чо Ман Сиком самим, в знак протеста против опеки. После этого, как вспоминает Н.Г.Лебедев, Чо Ман Сик передал полномочия по ведению заседания кому-то другому из членов своей партии, но и тот тут же демонстративно сложил с себя полномочия. После этого все представители Демократической партии покинули зал, а вслед за ними ушли с работы и их сторонники из числа служащих Комитета. Пак Киль Ён не упоминает о передаче полномочий, а говорит только о том, что националисты покинули заседание. Единственным оставшимся националистом был Хон Ки Су, симпатизировавший коммунистам, который и довел заседание до конца.

Чо Ман Сик был арестован в начале 1946 г., сразу же после своей отставки. В течение довольно долгого времени он содержался под домашним арестом в пхеньянской гостинице «Корё». Показательно, что, по словам Пак Киль Ёна, командующий 25-й армией И.М.Чистяков, отдавая приказ об аресте Чо Ман Сика, сказал, что это необходимо для того, чтобы Чо Ман Сик «обдумал» свою позицию и выступил в защиту решений Московского совещания.[6]Похоже, что даже после отставки Чо Ман Сика советские власти отнюдь не сразу отказались от идеи сотрудничества с ним и его Демократической партией. 2 апреля 1946 г. Ким Ир Сен вместе с двумя своими старыми соратниками – Ким Чхэком и Цой Ен Геном, которые в то время формально числились в Демократической партии (Цой Ен Ген, вдобавок, был и учеником Чо Ман Сика), посетил находящегося под домашним арестом Чо Ман Сика и еще раз предложил ему выступить в поддержку Московского совещания и созданной на основе его решений советско-американской двусторонней комиссии. Чо Ман Сик отказался.

Впоследствии Чо Ман Сик из комфортабельного отеля был переведен в «обычную» тюрьму. В 1950 г. правительство КНДР попыталось обменять его на двоих руководителей коммунистического подполья, захваченных в Сеуле южнокорейской службой безопасности, но эти переговоры окончились ничем. Начавшаяся вскоре война решила судьбу человека, который в первые месяцы после Освобождения имел вполне реальные шансы стать правителем Северной Кореи: в середине октября 1950 г. (по одним данным – 15, а по другим – 18 числа), во время отступления северян и всего лишь за несколько дней до занятия Пхеньяна американскими войсками, бывший лидер северокорейских националистов был расстрелян вместе с рядом других политических заключенных, содержавшихся в пхеньянских тюрьмах.

Однако арест Чо Ман Сика не привел к формальной ликвидации Демократической партии. Когда 29 января 1946 г. было опубликовано совместное Заявление политических партий и организаций Севера, то самое, подпись под которым месяцем раньше отказался поставить Чо Ман Сик, то от имени Демократической партии Кореи его подписал Цой Ен Ген. 5 февраля 1946 г. Цой Ен Ген созвал в Пхеньяне экстренное совещание активистов Демократичексой партии, которое, как легко догадаться, осудило действия Чо Ма Сика и других противников решений Московского совещания. 24 февраля 1946 г. в Пхеньяне открылся I съезд Демократической партии. На нем Чо Ман Сик был объявлен «реакционером», «американским и японским агентом», а все деятели из его окружения, еще остававшиеся в руководстве партии, были лишены постов и, во многих случаях, репрессированы (если, конечно, они не успели своевременно бежать на Юг).

8 февраля 1946 г. в Пхеньяне было объявлено о создании Временного народного комитета Северной Кореи, своего рода северокоорейского протоправительства, во главе которого встал Ким Ир Сен. Среди 17 членов первого северокорейского кабинета было и двое представителей Демократической партии – Чхве Ён Гон и Кан Рян Ук (первый занял немаловажный пост главы Департамента безопасности, в то время как второй стал главой секретариата). Однако реальные связи и Чхве Ён Гона, и Кан Рян Ука с Демократической партией были более чем отдаленными. О Чхве Ён Гоне уже говорилось выше, а протестантский священник Кан Рян Ук был... одним из ближайших родственников Ким Ир Сена по материнской линии, и его возвышение стало, пожалуй, самым ранним примером продвижения родственников Ким Ир Сена на руководящие посты (впоследствии, в восьмидесятые годы, численность членов кимирсеновского клана в северокорейском руководстве будет измеряться десятками). Тем не менее, необходимый декор коалиционного правительства и Единого фронта был соблюден.

Подчиненный статус Демократической партии был закреплен в июле 1946 года, когда в Северной Корее в соответствии с предписаниями теории «народно-демократической революции» был формально создан Единый фронт (он официально именовался Единый демократический национальный фронт – ЕДНФ). В состав фронта вошли Демократическая партия, партия Чхонъуданъ и ряд общественных организаций. И формально, и по сути руководился фронт коммунистами.

Чистка партийного руководства, проведенная в феврале – марте 1946 года, стала первым шагом на пути превращения Демократической партии, которая смогла просуществовать в качестве самостоятельной политической силы меньше трех месяцев, в марионеточную организацию. Однако многие из ее рядовых членов и низовых руководителей тогда еще не осознали тогда этого факта. В 1945-1948 гг. в Демократическую партию часто шли те, кто был до определенной степени недоволен существующим режимом и видел в этой партии как бы легально дозволенную оппозицию. В определенном смысле подобная ситуация устраивала и северокорейские влас­ти: вступив в Демократическую партию, недовольные оказывались под жестким контролем, и вероятность из участия в каких-либо реальных антиправительственных актах существенно снижалась. Поскольку в то время северокорейский режим был еще достаточно слаб и не имел в своем распоряжении достаточно разветвленного поли­цейского аппарат, Демократическая партия с тайными членами ТПК во главе способствовала нейтрализации недовольных. Эта ее роль вполне осознавалась северокорейским руководством. Например, осенью 1949 г. Чан Ви Сам (заместитель заведующего отделом ЦК ТПК) сказал советскому дипломату: «В партиях (Демократической и Чхонъуданъ – А. Л.) осталось немало скрытых врагов КНДР, однако благодаря тому, что руководство партии твердо поддерживает политику КПК, деятельность партии не вызывает беспокойства».

Окончательный подчинение Демократической партии произошло в 1948 г. Первым этапом стала продолжавшаяся примерно полгода чистка партии, в ходе которой из нее были удалены «реакционные элементы», то есть те, кто мог стать катализатором недовольства. Структура партии была окончательно переделана по тому образцу, который был принят тогда в ТПК и в коммунистических партиях вообще и который, похоже, воспринимался многими в Пхеньяне как единственно возможный: в партии были введены партийные билеты, установлена строгая иерархия комитетов. Официально закреплены были новые порядки в декабре 1948 г. решениямиIII съезда Демокра­тической партии, который также принял новую партийную программу и устав.

Численность Демократической партии в предвоенный период была весьма заметной, в начале 1949 г. в ней было 180 тысяч членов. Среди них были как и потенциальные оппозиционеры, так и те, кто просто по наивности или в порыве националистического энтузиазма потянулся к красивым лозунгам Демократической партии. Многим и многим этот шаг стоил потом карьеры, обрекал их семьи на нищенское существование, голод и дискриминацию: в соответствии с введенным в середине 60-х гг. делением всего населения Северной Кореи на 51 квазисословную группу, бывшие члены Демократической партии относились к так называемым «враждебным слоям населения», и были ограничены в своих правах (не могли жить в крупных городах, учиться в престижных вузах, занимать ответственные посты и т.д.).

Некоммунистические партии были представлены в первых «выборных» органах северокорейского государства (излишне повторять, что слово «выборные»в данном случае может использоваться только в кавычках, ведь выбор у избирателя был один: или голосовать за официального кандидата, или не голосовать вовсе). Когда в феврале 1947 г. было сформировано Народное собрание Северной Кореи, то некоторые представители некоммунистических партий были даже введены в состав Прези­диума, где они символизировали собой Единый фронт. Из 9 членов президиума 2 формально принадлежало к Демократической партии (старый партизан-коммунист Чхве Ён Гон и родственник Ким Ир Сена пастор Кан Рян Ук), а один – к партии Чхонъуданъ (Ким Даль Хён). Однако президиум был чисто формальным органом, который не обладал ни малейшей реальной властью. В составе же сформированного Народным собранием правительства оказался только один деятель Демократической партии – Хон Ки Су, в прошлом – заметный националист, соратник Чо Ман Сика, рано перешедший на сторону ТПК (как-то в разговоре с автором этих строк Н.Г.Лебедев назвал его «нашим националистом»). Видимо, он должен был, в соответствии с постулатами теории национально-демократической революции, символизировать собой Единый фронт и поддержку, которую оказывают коммунистам «прогрессивные национально-патриотические силы».

О том, что многие тогда еще не усвоили новых правил политической игры, свидетельствует эпизод, произошедший на I сессии Народного собрания. Естественно, реальной властью этот «парламент» не обладал, и фактически его единственной задачей было штамповать решения, подготовленные в кабинетах ЦК Трудовой партии. На первых порах, однако, это понимали не все. Депутат от партии Чхонъуданъ Ким Юн Голь неожиданно заявил, что «хотя после образования народных комитетов и выпущено много законов, много примеров и того, что они не исполняются как надо» и привел в пример несколько известных ему лично случаев нарушений закона, допущенных в ходе земельной реформы. Выступление было достаточно безобидным, но явно не соответствовало общему тому торжественновосторженному тону заседания, которому суждено было на десятилетия стать стереотипным для любых северокорейских официальных мероприятий. Реакция последовала незамедлительно. Крупный деятель Трудовой партии Чхве Чхан Ик, будущая жертва кимирсеновских репрессий, который как раз на этом съезде был избран Генеральным прокурором, обрушился на строптивого депутата, сказав, что «поднимать шум из-за убитого во время больших дел муравья» на деле означает – «препятствовать демократическим реформам» в Северной Корее. Разумеется, после этого прокурорского оклика Ким Юн Голь мгновенно опомнился и к концу работы съезда выступил с покаянной речью. Не исключено, что этот маленький инцидент был вообще единственной попыткой проявить какую-то самостоятельность, предпринятой депутатом северокорейского парламента за всю историю существования этого «законодательного» органа, и не случайно, что подобная «неразумная инициатива» была проявлена именно представителем одной из некоммунистических партий.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Социалистические революции в мире:

News image

Странные революции

Мир удивлен серией странных революций. Странных потому, что произошли они почти одновременно и затронули ряд государств, пострадавших от роста цен на продовол...

News image

КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В КИТАЕ

Разногласия в руководстве КПК по проблемам определения внутриполитического курса и внешнеполитической ориентации страны достигли большой остроты к концу 1965 ...

News image

Социалистическая революция и мусульманский Восток

Проснувшаяся Азия Какими путями пойдет революция на Востоке? Социалисты прошлого века отвечали однозначно: революционный Восток пойдет вслед за революционе...

Коммунизм:

Диктатура пролетариата

News image

Диктату ра пролетариа та — форма политической власти, выражающей интересы рабочего класса. Согласно марксистской теории, во время пре...

Политические репрессии 1920-х годов в СССР

News image

После окончания Красного террора периода Гражданской войны политические репрессии в Советской России и в образованном в 1922 г. СССР ...

Эльзасская советская республика

News image

Эльзасская советская республика (фр. République alsacienne des conseils, нем. Elsässische Räterepublik) — советская ...

Ленинско-сталинская платформа в КПРФ

News image

Ле нинско-ста линская платфо рма в КПРФ (позже - Марксистская, Ленинско-сталинская платформа в коммунистическом движении) - объединен...

More in: Энциклопедия коммунизма

Хроники революций:

Февральская буржуазно-демократическая революция

News image

Февральская буржуазно-демократическая революция — революция 1917 года в Российской империи, вторая русская революция, в результа...

Реформа и перестройка

News image

Понятие «реформа» подразумевает под собой процесс преобразования, который вводится законодательным путем. В основном, правите...

Позиция Советского Союза в Корейском вопросе

News image

Советское правительство, разумеется, не могло согласиться с подобным проектом решения, ущемляющим национальные права и интересы ...

Кан Ю-вэй

News image

Кан Ю-вэй (19.3.1858, уезд Наньхай провинции Гуандун, — 31.3

Разрыв Соединенными Штатами Московского соглашения – последствия для Кореи

News image

Однако США, подписавшись под Московским соглашением, взяли курс на его срыв. Они использовали для этого реакционные силы Южной К...

Ван Цзин-вэй, Ван Чжао-мин (около 1884-10.11.1944), китайский политический деятель, гоминьдановец

News image

Ван Цзин-вэй, Ван Чжао-мин (около 1884-10.11.1944), китайский политический деятель, гоминьдановец. Участник буржуазной Синьхайск...

Красное движение:

Красное движение. Красный и белый террор

News image

В настоящее время мы пришли к пониманию того, что гражданская война — это братоубийственная война. Однако вопрос о том, какие силы противо...

ВЦСПС

News image

ВЦСПС, ЦК ВЦСПС - аббревиатура Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (аббревиатура). Данная организация - главный орган ...

Красный террор в 1917—1921 годах

News image

Смертная казнь в России была отменена 26 октября 1917 г. решением Второго Всероссийского съезда советов рабочих и солдатских депутатов. ...