Главная - Коммунистические партии - Происхождение коммунистической партии Китая
template ."/tools.php");?>


Происхождение коммунистической партии Китая
Красное движение - Коммунистические партии

происхождение коммунистической партии китая

Согласно книге «Объяснение простых и анализ составных иероглифов», написанной Сюй Шенем (около 147 года нашей эры – прим. пер.), традиционное китайское значение слова «партия» состоит из двух корней или основ, которые означают «все еще или даже» и «темный или черный» соответственно, имея общее значение «любит темное». Иероглиф «партия» или «член партии» несёт уничижительное значение. Конфуций сказал: «Благородный человек сдержан и не борется; он общительный, но не присоединяется к партии». В «Беседах и суждениях» Конфуций интерпретирует партию следующим образом: «люди, которые объединяются для сокрытия своих неприглядных действий и образуют партию». Маленькие политические группы в китайской истории назывались «пэндан». В традиционной культуре Китая партия – синоним «группы негодяев» и ассоциируется с людьми, вовлеченными в сговор в эгоистичных целях.

Почему в современном Китае смогла возникнуть коммунистическая партия и почему в конечном счете она захватила власть? Коммунистическая партия Китая постоянно прививала китайскому народному сознанию, что история выбрала КПК, что народ выбрал КПК, и что «без КПК не будет никакого нового Китая».

Народ ли Китая выбрал коммунистическую партию или коммунисты ради своих эгоистичных целей создали партию и навязали её китайскому народу? Мы можем найти ответ на этот вопрос  в истории.

С конца последней династии Цин (1644-1911) до первых лет Китайской республики (1911-1949) Китай испытал огромные внешние удары и неоднократные попытки внутренней реформы. Китайское общество находилось в болезненном хаосе. Многие интеллектуалы и люди с высокими идеалами хотели спасти страну и её народ, но национальный кризис и хаос порождали в них беспокойство, которое привело их сначала к разочарованию, а затем к полному отчаянию. Как люди, которые обращаются к любому врачу во время болезни, так они искали выход из создавшегося положения за пределами Китая. Попробовав британский и французский методы оздоровления общества, они решили, что эти методы не годятся, и обратились к российскому методу. Усиленно стремясь преуспеть, они не смущались «предписывать самое крайнее средство от болезни» в надежде, что Китай быстро обретёт силу.

Движение «Четвертого мая» 1919 года явилось результатом этого отчаяния. Одни защищали анархизм, другие предложили свергнуть доктрины Конфуция, а третьи всё еще предлагали внедрение западной культуры. Короче говоря, люди отклонили традиционную китайскую культуру и выступили против конфуцианской доктрины среднего пути. В нетерпении, стремясь использовать кратчайший путь, эти  революционеры поддерживали разрушение всего традиционного. С одной стороны, радикально настроенные они не имели возможности служить своей стране, а с другой – они твёрдо верили в свои собственные идеалы. Они чувствовали, что мир безнадёжен, и полагали, что только они нашли ключ к будущему развитию Китая. Они обладали страстной готовностью к революции и насилию.

Различная общественная среда заставляла разных людей искать различные теории, принципы и пути. В конце концов, группа людей встретила представителей Коммунистической партии Советского Союза. Идея «использования насильственной революции, с целью захвата политической власти», взятая из теории марксизма-ленинизма, нашла отклик в их беспокойных умам и совпала с их желанием спасти страну и ее людей.

С этого момента они начали внедрять коммунизм, представляющий собой чуждую для Китая концепцию. Всего 13 представителей присутствовали на первом Съезде КПК. Позже некоторые из них умерли, некоторые сбежали, некоторые работали на оккупационные силы Японии и стали предателями, а некоторые оставили КПК, чтобы присоединиться к гоминьдану (националистическая партия). К 1949 г., когда КПК пришла к власти, из числа первых 13 членов партии все еще оставались только Мао Цзэдун и Дун Биу. Неясно, знали ли основатели КПК в то время, что «божество», которое они позаимствовали из Советского Союза, оказалось в действительности злым духом, и желаемое средство, которое они искали для укрепления нации, оказалось смертельным ядом.

Всероссийская коммунистическая партия большевиков (позже известная как КПСС), только что победившая в революции, была полна амбиций по отношению к Китаю. В 1920 г. Советский Союз образовал Дальневосточный комитет в Сибири – ветвь Третьего Коммунистического Интернационала или Коминтерна. Оно отвечало за работу по учреждению коммунистической партии в Китае и в других странах. Вскоре после его образования комиссар Комитета представителей Григорий Войтинский прибыл в Пекин и вошел в контакт с коммунистическим лидером Ли Дачжао. Ли организовал в Шанхае встречу Войтинского с другим коммунистическим лидером, Чен Дусю, и с этого момента началась подготовка к учреждению КПК.

В июне 1921 г. Чжан Тайлэй приехал в Иркутск, после чего он представил предложение Дальневосточному комитету об утверждении КПК как ветви Коминтерна. 23 июля 1921 г. при помощи Дальневосточного комитета была официально сформирована КПК.

Затем коммунистическое движение было представлено Китаю как эксперимент, и с тех пор КПК поставила себя над всем, подчиняя себе всё на своём пути и, таким образом, принося страшное нескончаемое бедствие Китаю.

В процессе своего становления КПК вобрала в себя все китайское и иноземное зло

Это нелегкое дело внедрить в Китае, стране с 5000-летней цивилизацией, иностранный злобный призрак, полностью несовместимый с китайскими традициями, такой, как коммунистическая партия. КПК, используя «коммунистическую утопию», обманула народ и патриатически настроенную интеллигенцию, которая, желая служить своей стране, находилась в безвыходном положении; кроме того, она еще раз исказила коммунистическую теорию, уже искаженную Лениным. Руководствуясь этой теорией, КПК уничтожала все традиции и ценности китайского народа, которые препятствовали её власти. Она уничтожала все общественные слои и отдельных людей, которые мешали укреплению её власти. КПК использовала понятие «промышленной революции», которая привела к разрушению веры, а коммунистический атеизм, привнесенный КПК, привел к её окончательному уничтожению. КПК принесла китайскому народу теорию «отрицания частной собственности» и ещё ленинское понятие «насильственной революции». Одновременно она наследовала и развила самые пагубные элементы власти, унаследованные от китайской монархии.

На протяжении всей истории КПК, от её учреждения до завоевания и удержания политической власти, она постепенно становилась все более и более злобной. В ходе своего развития КПК использовала девять унаследованных черт, присущих коммунистическому призраку, придав им «китайский характер»: зло, обман, провокации, борьбу, грабеж, бандитизм, шпионаж, уничтожение и контроль. Реагируя на непрерывные кризисы, КПК далее объединила и усилила методы и степень их злобности, доведя эти факторы до предела.

Девять унаследованных черт, присущих коммунистическому призраку

Первая унаследованная черта - зло в виде деспотичной формы  марксизма-ленинизма.

Марксизм вначале привлек китайских коммунистов своей декларацией «использования социальной революции, чтобы разрушить старый государственный аппарат и установить диктатуру пролетариата». Именно это и является корнем зла марксизма-ленинизма.

Марксистский материализм базируется на узких экономических понятиях производительных сил, производственных отношений и прибавочной стоимости. Основываясь на ходе развития ранних стадий капитализма, Маркс сделал недальновидное предсказание о гибели капитализма и победе пролетариата, что оказалось ложным. Марксистско-ленинская насильственная революция и диктатура пролетариата утверждают гегемонию пролетариата и жесткую политику власти. «Манифест коммунистической партии» связал историческую и философскую основу компартии с классовыми противоречиями и классовой борьбой. Пролетариат ради захвата власти стремится вырваться на свободу от традиционной морали и социальных отношений.  Доктрина коммунизма была установлена вопреки всем традициям.

Человеческая природа всегда отторгает насилие, которое делает людей безжалостными и деспотичными. Таким образом, всюду и во все времена человечество отклоняло теорию коммунистической партии о насилии, теорию, которая не имеет никакой предшествующей истории ни в одной из прежних систем мысли, философии и традиции. Коммунистическая система террора свалилась на Землю, точно ниоткуда.

Идеология КПК построена на той предпосылке, что люди могут завоёвывать природу и преобразовывать мир. Коммунистическая партия привлекла многих людей своими идеалами «освобождения всего человечества» и «мирового единства». КПК ввела в заблуждение многих людей, особенно тех, кого волновало существующее состояние человеческого общества, и кто стремился оказать влияние на общество. С того времени эти люди забыли, что существует Небо. Вдохновленные красивыми и, в то же время, ложными представлениями о «построении рая на земле», они презрели традиции и смотрели свысока как на жизнь других, так и свою собственную.

Коммунистическая партия выдала фантазию «коммунистического рая» за правду, вдохновляя народ на борьбу ради него: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем, – мы наш, мы новый мир построим…»[1] Используя такую абсолютно невероятную идею, КПК разъединила человечество и Небо, оборвала связь китайцев с их предками и национальными традициями. Требуя от людей отдать свои жизни ради коммунизма, КПК усилила свою способность совершать убийства.

Вторая унаследованная черта – обман: чтобы предстать «богом»,  нужно лгать.

Зло должно лгать. С целью использования рабочего класса КПК присвоила ему следующий статус: «самый передовой класс», «самоотверженный класс», «ведущий класс» и «пионеры пролетарской революции». Когда коммунистическая партия нуждалась в крестьянах, она пообещала «землю крестьянам». Мао приветствовал крестьян, говоря: «Без бедного крестьянства не было бы никакой революции; отрицать их роль, означает отрицать революцию».[2] Когда коммунистическая партия нуждалась в помощи капиталистического класса, она назвала его представителей «попутчиками пролетарской революции» и пообещала им «демократическое республиканское правление». Когда коммунистическая партия была почти полностью уничтожена гоминьдан, она громогласно провозглашала: «Китайцы, не сражайтесь с китайцами» и обещала признать своё подчинение гоминьдану. Как только закончилась война против Японии (1937-1945), КПК направила все свои силы против гоминьдана и свергла это правительство. Аналогично этому КПК, вскоре после взятия под свой контроль Китая, устранила капиталистический класс и в конце концов превратила крестьян и рабочих в «бедный пролетариат».

Понятие «объединенного фронта» – типичный пример лжи, которую распространяет КПК. Чтобы выиграть гражданскую войну против гоминьдана, КПК, отступая от своей обычной тактики, приняла «политику временного объединения» со своими классовыми врагами, включая помещиков и богатых крестьян. 20 июля 1947 г. Мао Цзэдун объявил, что «за исключением нескольких реакционных элементов, мы должны мягче относиться к классу имущих… с целью сократить враждебные элементы». После того, как КПК получила власть, помещики и богатые крестьяне все-таки не избежали геноцида.

Говорить одно, а делать другое – является нормальным для коммунистической партии. Когда КПК должна была использовать демократические партии, то провозгласила, что все стороны «борются за долгосрочное сосуществование, осуществляют взаимный надзор, искренни друг с другом и разделяют честь и позор». Любой, кто не соглашался с компартией или отказывался соответствовать её концепциям, словам, делам или организациям, был устранен. Маркс, Ленин и лидеры КПК говорили, что политическая власть коммунистической партии не должна быть разделена ни с какими другими людьми или группами. С самого начала коммунизм однозначно нёс в себе генотип диктаторства. Это является признаком деспотизма. КПК никогда искренне не сосуществовала с какими-либо другими политическими партиями или группами. И даже в течение так называемого «смягченного» периода такое сосуществование являлось самым большим «спектаклем».

История учит нас не верить ни в какие обещания, которые дает КПК, также как и не верить в то, что любое из обязательств КПК будет выполнено. Вера в слова коммунистической партии могла легко стоить жизни.

Третья унаследованная черта -  провокации: возбуждение ненависти и призыв к  массовой борьбе.

Обман служит возбуждению ненависти. Борьба опирается на ненависть. Где ненависть не существует, она может быть создана.

Укоренившаяся патриархальная клановая система в китайской деревне служила серьезным препятствием к утверждению политической власти КПК. Сельское общество было изначально гармоничным, и отношения между землевладельцами и арендаторами не были враждебными полностью. Землевладельцы предлагали крестьянам средство существования, а взамен крестьяне поддерживали землевладельцев.

Эти своего рода взаимозависимые отношения были представлены КПК классовой эксплуатацией и превращены ею в чрезвычайный классовый антагонизм. Гармония была превращена во враждебность, ненависть и борьбу. Разумное было превращено в неблагоразумное, порядок - в хаос и республиканская система - в деспотизм. Коммунистическая партия поощряла экспроприацию частной собственности, убийство ради денег и уничтожение землевладельцев, богатых крестьян и их семей. Многие крестьяне не желали брать собственность других. Некоторые возвратили ночью имущество, которое они взяли от владельцев днем, и тогда они подвергались критике рабочих команд КПК по земельной реформе, как имеющие «низкое классовое сознание».

Чтобы возбуждать классовую ненависть, КПК низводила китайский театр до инструмента пропаганды. Известная история классового притеснения в легенде «Седая девушка»[3], повествовала на самом деле о женском бессмертии и не имела никакого отношения к классовым конфликтам. Но под перьями военных авторов она была преобразована в «современную» драму, оперу и балет с целью разжигания классовой ненависти. Когда Япония вторглась в Китай, КПК не только сама не сопротивлялась, но и обвиняла правительство гоминьдана в предательстве. Даже в период такого всенародного бедствия, как нашествие врага, она подстрекала народ против правительства.

Стравливание различных групп населения друг с другом является классическим приёмом КПК. КПК создала формулу «95:5», согласно которой 95 процентов населения были отнесены к различным классам, которые можно было склонить на свою сторону, в то время как оставшиеся 5 процентов определялись как классовые враги. Люди в пределах 95 процентов были в безопасности, а против тех, 5 процентов, велась борьба. Из страха и желания защитить себя люди стремились быть включенными в эти 95 процентов. Это привело во многих случаях к тому, что люди вредили друг другу. КПК, используя подстрекательство во многих своих политических кампаниях, довела эту тактику до совершенства.

Четвертая унаследованная черта – бандитизм: бандиты и хулиганы формирует ряды КПК.

Бандитизм – это основа зла, и зло непременно использует его. Коммунистические революции зачастую являлись восстаниями бандитов. Например, «Парижская коммуна» – это фактически убийства, поджоги и насилие, осуществляемые представителями отбросов общества. Даже Маркс смотрел свысока на «деклассированный пролетариат»[4], когда в «Манифесте коммунистической партии» писал: «Люмпен-пролетариат, этот пассивный продукт гниения самых низших слоёв старого общества, местами вовлекается пролетарской революцией в движение, но в силу всего своего жизненного положения он гораздо более склонен продавать себя для реакционных козней» (с. 44, изд. 1953 г.). Крестьяне же рассматривались Марксом и Энгельсом недостойными любого социального класса из-за их, так называемой, раздробленности и невежества.

КПК развила далее темную сторону теории Маркса. Мао Цзэдун сказал: «Социальная «пена» и бандиты всегда отвергались обществом, но они являются фактически самыми храбрыми, самыми надёжными и самыми устойчивыми в революции в сельских районах».[5] Люмпен-пролетариат усиливал насильственную природу КПК и заложил основу политической власти КПК в сельских районах. Слово «революция» рассматривалось партией, как слово с положительным значением, хотя по-китайски буквально означает «отбирать жизни» и звучит ужасающе и трагично для всех нравственных людей. Осознав, что «люмпен» носит негативный оттенок, КПК в дебатах в отношении термина «люмпен-пролетариат» во время культурной революции заменила его просто на слово «пролетариат».

Другая сторона проявления отбросов общества – наглость. Подвергаясь критике за диктаторство, партийные чиновники смеют бесстыдно заявлять что-то вроде: «Уважаемый господин, вы правы, мы именно такие. Китайский опыт, накопленный в течение прошлых десятилетий, требует того, чтобы мы осуществляли эту власть демократической диктатуры. Мы называем это «народной демократической диктатурой».

Пятая унаследованная черта -  шпионаж: проникновение в тыл противника, подрывная деятельность, разобщение, подлог.

В дополнение к обману, провокации насилия и использованию отбросов общества применялись также шпионаж и подрывная деятельность. КПК – специалист по проникновению в тыл противника. Десятилетия назад «три лучших» тайных агента КПК: Цянь Чжуанфей, Ли Кенун и Ху Бэйфен, фактически, работали на Чен Гена, начальника отдела тайных агентов №2 Центрального Комитета КПК. Когда Цянь Чжуанфей работал личным секретарем и был доверенным лицом Су Энцзена, начальника Главного управления расследований гоминьдана, то использовал фирменный бланк Организационного отдела гоминьдана, чтобы написать два письма, содержащие секретную информацию о первом и втором стратегических планах гоминьдана, и доставил эти письма лично Чжоу Эньлаю[6] через Ли Кенуна. В апреле 1930 г. в северо-восточной области Китая была создана специальная организация двойных агентов разведки, основанная Центральным разведывательным отделением гоминьдана. На поверхности она принадлежала гоминьдану и была под управлением Цянь Чжуанфея, но за кулисами она контролировалась КПК и управлялась Чен Геном.

Ли Kенун присоединился к Вооруженному штабу сил гоминьдана как шифровальщик. Ли был тем, кто расшифровывал срочные сообщения, имеющие отношение к аресту и восстанию директора бюро безопасности КПК Гу Шунчжана[7]. Цянь Чжуанфей немедленно послал расшифрованное сообщение Чжоу Эньлаю,  и таким образом предотвратив аресты целой партии агентов.

Ян Денйин был прокоммунистическим специальным представителем Главного управления расследований гоминьдана, размещенного в Шанхае. КПК позволяла ему арестовывать и казнить тех, кого КПК рассматривала как ненадежных. Высокопоставленный чиновник из области Хэнань однажды оскорбил партийного работника, и его собственные люди использовали тайные пружины, чтобы поместить его в гоминдановскую тюрьму на несколько лет.

В ходе освободительной войны[8] КПК сумела внедрить секретного агента, которому Чан Kaйши (также известный как Цзян Цзеши)[9] глубоко доверял. Лю Пэй, генерал-лейтенант и заместитель министра обороны, отвечал за оперативное управление армией Гоминьдана. Лю был фактически тайным агентом КПК. Прежде чем армия Гоминьдана узнавала о своём следующем манёвре, информация о запланированном месте развертывания армии уже достигала места Янь'аня, где находился начальник штаба КПК. Коммунистическая партия придумывала соответствующий план защиты. Сюн Сянхуэй, секретарь и доверенное лицо Ху Цзуннаня[10], раскрыл Чжоу Эньлаю план, составленный Ху о вторжении в Янь'ань. Когда Ху Цзуннань и его силы достигли Янь'аня, там было пусто. Чжоу Эньлай однажды сказал: «Председатель Мао знал о военных приказах, отдаваемых Чан Кайши до того, как они попадали в командование его армии».

Шестая унаследованная черта – грабёж: ограбление

и ложь становятся «новым порядком».

Всё, что принадлежит КПК, получено путем грабежа. Когда КПК создавала Красную Армию, чтобы с помощью военной силы установить свои порядки, она нуждалась в деньгах для закупки оружия и амуниции, пищи и одежды. КПК предприняла «сбор средств» главным образом в форме подавления местных «мироедов» и ограбления банков, ведя себя подобно бандитам. Скоро эти миссии «сбора средств» стали одной из главных задач Красной Армии. Например, во время акции, возглавляемой Ли Сяньнянем[11], одним из лидеров КПК, Красная Армия тайно похищала членов самых богатых семей в западном районе провинции Хубэй. Они похитили не одного человека, а по одному из клана каждой богатой семьи. Похищенных оставляли в живых, чтобы длительное время вымогать деньги у их родственников, обещая их освобождение. Только после того, как Красная Армия была удовлетворена, или из семей похищенных были полностью выкачены все средства, заложники могли быть отправлены домой. Многие из них были на грани смерти. Некоторых терроризировали настолько ужасно, что они погибли прежде, чем смогли возвратиться.

Благодаря «расправе с местными мироедами и конфискации их земли», КПК распространила ложь и насилие на всё общество, подменяя традиции «новым порядком». Коммунистическая партия совершила различного вида неблаговидные дела, большие и маленькие, в то же время, не сделав абсолютно ничего хорошего. Она предлагала каждому скромное вознаграждение, подстрекая одних людей доносить на других. В результате, милосердие и добродетель исчезают полностью и заменяются борьбой и убийством. Смысл понятия «коммунистическая утопия» фактически сводится к смыслу понятий «насилие» и «грабеж».

Седьмая унаследованная черта – борьба: разрушение традиционных ценностей и государственного устройства.

Обман, подстрекательство, развязывание рук отбросам общества и шпионаж – все это делалось ради грабежа и борьбы. Коммунистическая философия основана на борьбе, и коммунистическая революция была своего рода неорганизованным побоищем, разрушением и ограблением. Партия заявила: «Главной целью нападения крестьян являются  местное дворянство и незаконные помещики, но попутно они также выступили против всех видов патриархальных идей и систем, коррумпированных чиновников в городах, против дурных привычек и нравов в сельских районах». Также было указание, чтобы разрушить всю традиционную систему и обычаи сельской жизни.

Коммунистическая борьба включает в себя также вооруженные силы и вооруженную борьбу. «Революция – не званый обед и не написание эссе, не создание картины или не вышивание; она не может быть такой утончённой, такой неторопливой и нежной, такой мягкой, доброй, учтивой, сдержанной и великодушной. Революция – это восстание, акт насилия, которым один класс свергает другой». Борьба неизбежна, когда есть попытка захватить государственную власть силой. Несколько десятилетий спустя КПК использовала ту же самое свойство борьбы, чтобы в ходе Великой культурной революции «обучить» следующее поколение.

Восьмая унаследованная черта – уничтожение: создание идеологической системы геноцида.

Многое совершено коммунизмом с абсолютной жестокостью. КПК обещала интеллигенции «рай на земле». Позже она наклеила ей ярлык «реакционеры» и поместила интеллигентов в позорную девятую категорию[12] преследуемых людей, наряду с помещиками и шпионами. Она лишила капиталистов их собственности, истребила богатый класс владельцев, разрушила иерархию и порядок в сельской местности, забрала полномочия у местной власти. Компартия похищала и добывала вымогательством взятки у богатых людей, «промывала мозги» военнопленным, «преобразовала» промышленников и капиталистов, пропустила через фильтр гоминьдан и раздробила её; она отделилась от Коммунистического Интернационала и предала его, уничтожила всех диссидентов в ходе успешного политического движения после прихода к власти в 1949 году и угрожала своим собственным членам партии.

Все вышеупомянутые явления были основаны на теории КПК о геноциде. Каждое её политическое движение в прошлом было кампанией ужаса с признаками геноцида. КПК уже на ранней стадии становления начала строить свою теорию геноцида как соединение ее теории о классах, революции, борьбе, насилии, диктатуре, политических движениях и политических партиях. В этом заключен весь её опыт, который партия накопила путём применения различных методов геноцида.

Существенным проявлением геноцида КПК является истребление совести и независимой мысли. Очевидно, что «господство террора» служит фундаментальным интересам КПК, которая уничтожит вас не только тогда, когда вы против неё, но может также уничтожить вас, даже если вы за неё. Она устранит любого, кого считает нужным устранить. Таким образом, каждый живет «под тенью» террора и боится КПК.

Девятая унаследованная черта – контроль: партийные принципы нацелены на  управление всей партией и впоследствии всем обществом.

Все унаследованные партией черты используются ею для достижения единственной цели: управлять народными массами с помощью террора. Своими злостными действиями КПК доказала, что она является естественным врагом всех существующих общественных сил. С самого начала компартия пробивалась через кризисы, следующие один за другим, среди которых кризис выживания был самым критическим. КПК существует в состоянии бесконечного страха за свое выживание. Ее главная цель – личная выгода, собственное существование и власть. Чтобы поддерживать свою ослабевающую власть, она вынуждена постоянно совершенствовать свои поверхностные элементы. Польза для партии не является пользой для отдельного члена партии или всех членов партии, скорее это выгода для партии как коллективного юридического лица в целом. Коллективность КПК отвергает любое проявление индивидуальности.

«Партийная культура» - самая порочная особенность этого злого духа. «Партийная культура» сокрушает человеческую природу настолько, что китайские люди больше не могут свободно говорить или действовать. Например, Чжоу Эньлай и Сунь Бинвэнь были товарищами. После того, как Сунь Бинвэнь умер, Чжоу Эньлай удочерил Сунь Вэйши, дочь Сунь Бинвэня. Во время культурной революции Сунь Вэйши было предъявлено обвинение, и она позже умерла в заключении в результате того, что ей в голову вбили длинный гвоздь. Ордер на её арест был подписан её приёмным отцом, Чжоу Эньлаем.

Одним из первых лидеров КПК был Жень Биши. Он отвечал за продажу опиума во время войны с Японией. Опиум был тогда символом иностранного вторжения, поскольку англичане импортировали его в Китай, чтобы ослабить китайскую экономику и превратить китайцев в наркоманов. Несмотря на сильное сопротивление со стороны народа распространению опиума, Жень посмел выращивать опиум в больших количествах, основываясь на партийной культуре, рискуя приобрести всенародное осуждение. Вследствие незаконной природы опиумных торговых связей КПК использовала слово «мыло», как кодовое название опиума. Доход от незаконной торговли наркотиками с граничащими странами был финансовой поддержкой существования партии. В день своего столетия один из лидеров нового поколения высоко оценил партийные принципы Женя, утверждая, что «Жень был незаурядным и образцовым членом партии. Он также имел стойкую веру в коммунизм и неограниченную лояльность к партии».

Другим примером жертвы партийных принципов был Чжан Сыдэ. Партия сказала, что он был убит внезапно рухнувшей печью, но другие утверждали, что он умер при высушивании опиума. Так как он был тихим человеком, служил в Центральном отделении охраны и никогда не просил повышения, то о нём говорили: «Его смерть гораздо тяжелее, чем Тайшань» (известная гора в Китае – прим. пер.),[13] подразумевая, что он был очень важным человеком.

Ещё одним примером стойкого приверженца компартии был Лэй Фен, известный так же, как «винт, который никогда не ржавеет в революционной машине». В течение длительного периода времени оба, и Лэй, и Чжан, использовались в качестве примера для подражания в обучении народа лояльности по отношению к партии. Много партийных героев использовались в качестве примера «железной воли и партийного духа».

После получения власти КПК начала агрессивную кампанию по управлению сознанием, чтобы сформировать из последующих поколений много новых «инструментов» и «винтиков», а также набор «надлежащих мыслей» и диапазон стереотипного поведения. Эти правила поведения первоначально использовались внутри партии, но их быстро распространили для всего народа. Используемые от имени нации, эти мысли и действия работали с целью «промывать мозги» людям в соответствии со злостной культурой КПК.

Низкая основа КПК

КПК претендует на блестящую историю, которая имела победы за победами. Это просто попытка приукрасить себя и прославить КПК в глазах народа. Фактически, история «достижений» КПК не имеет никакой славы. Только используя девять унаследованных злых черт, она  могла устанавливать и поддерживать свою власть.

Учреждение КПК, взращенной на груди Советского Союза

«С первым выстрелом «Авроры» во время Октябрьской революции к нам пришел марксизм-ленинизм». Именно такие свои истоки демонстрировались КПК перед людьми. Фактически с самого начала КПК уже являлась продажной, так как с самого своего основания она была только азиатской ветвью КПСС.

В период основания КПК не имела никаких денег, никакой идеологии и никакого опыта. Она не имела никакой надёжной опоры. КПК присоединилась к Коминтерну, чтобы связать свою судьбу с насильственной революцией, которая была только продолжателем революции Ленина и Маркса. Компартия являлась лишь восточной ветвью Коминтерна, выполняла функцию глобального управления, чтобы свергнуть политическую власть во всём мире. КПК опиралась на зрелый опыт Советского Союза в насильственном захвате власти и диктатуре пролетариата. Она следовала инструкциям Советов в плане существующего политического, организационного и идеологического пути. КПК копировала у зарубежных незаконных организаций секретные методы подпольного существования. Она переняла опыт Советского Союза по строгому надзору и контролю над людьми. КПСС являлась надежной опорой и поддержкой для КПК.

Устав КПК, принятый на Первом Съезде  КПК, был сформулирован Коминтерном и основан на марксизме-ленинизме, классовой борьбе и диктатуре пролетариата. Советская партийная конституция обеспечила её фундамент. Душа КПК состоит из идеологии, заимствованной у КПСС. Когда Чень Дусю, один из передовых представителей КПК, высказал мнение, отличное от мнения представителя Коминтерна Марина, тот написал записку Ченю, заявляя, что если Чень является настоящим членом коммунистической партии, то должен следовать приказам Коминтерна. И даже, несмотря на то, что Чень Дусю был первым из отцов-основателей КПК, он мог только слушаться и повиноваться приказам. Действительно, он и его партия были просто подчиненными компартии Советского Союза.

На Третьем Съезде КПК 1923 года Чень Дусю публично признался, что партия финансировалась почти полностью Коминтерном. Через год Коминтерн внес более чем 200 000 юаней в КПК, но результаты были неудовлетворительными, и Коминтерн обвинял её в том, что она не достаточно прилежна в своих усилиях.

Согласно неполной статистике из рассекреченных партийных документов, КПК с октября 1921 года по июнь 1922 года получила 16 655 китайских юаней. В 1924 году она получила $1 500 и 31 927 юаней, а в 1927 году – 187 674 юаня. Ежемесячный вклад Коминтерна составлял в среднем приблизительно 20 000 юаней. Тактика, которую обычно использует КПК сегодня, типа лоббирования, прохождения через заднюю дверь, предложение взяток и использование угроз, была в пользовании уже и в прошлом. Коминтерн обвинял КПК в непрерывной лоббистской деятельности в борьбе за капитал.

«Они имеют различные организации (Международное информационное бюро, представители Коминтерн, военные организации и т.д.), чтобы выплачивать деньги каждый раз... забавно, что это не занимает много времени у наших представителей, чтобы понять психологию советских товарищей. Наиболее важно, что они знают, в какой ситуации и какой товарищ, более вероятно, одобрит финансирование. Если предвидят, что они не смогут получить денег, то задерживают встречи. В конце концов, они используют такие методы, как распространение слухов, что главные чиновники имеют конфликт с Советами, и что деньги даются военачальникам вместо КПК».[14]

Первый союз «КПК - гоминьдан».  Внутреннее вредительство и саботаж «Северной экспедиции». [15]

КПК всегда учила китайский народ, что Чан Кайши предал Народное революционное движение[16], вынудив партию поднять вооруженное восстание.

В действительности же, именно КПК вела себя, как вредитель. В своём первом союзе с гоминьданом она сотрудничала с ним лишь для того, чтобы воспользоваться Народной революцией в своих интересах и расширить зоны  своего влияния. Более того, КПК так сильно стремилась ускорить начало поддерживаемой Советами революции и захватить власть, что  её жажда власти фактически разрушила и предала Народное революционное движение.

Уже на Втором национальном съезде представителей КПК в июле 1922 года большинство участников съезда выступили против союза с гоминьдан, потому что члены партии стали стремиться захватить власть в свои руки. Однако Коминтерн наложил вето на принятую съездом резолюцию и приказал КПК присоединиться к гоминьдану.

Во время первого союза с гоминьданом КПК провела в январе 1925 года свой Четвертый национальный съезд в Шанхае и ещё до того, как 12 марта 1925 года умер Сунь Ятсен, подняла вопрос о руководстве в Китае. Если бы Сунь Ятсен[17] не умер в то время, он, а не Чан Кайши, был бы мишенью КПК в её стремлении захватить власть.

При поддержке Советского Союза и в результате подрывных действий изнутри гоминьдана во время союза с ним, КПК легко захватила политическую власть. Происходило это таким образом. Тан Пиншань (1886-1956, один из первоначальных руководителей КПК в Гуандунском районе) стал министром Центрального отдела кадров гоминьдана, Фен Цзюйпо (1899-1954, один из первоначальных руководителей КПК в Гуандунском районе) занял должность секретаря Министерства труда с неограниченными полномочиями власти по всем делам, связанным с рабочей силой. Линь Цзухань (также известный как Линь Иоцзу (1886-1960), один из самых первых членов КПК) стал министром сельского хозяйства, в то время как Пэн Пай (1896-1929, один из руководителей КПК) стал секретарем этого же министерства. Мао Цзэдун занял должность исполняющего обязанности министра Министерства пропаганды Гоминьдана. Военные школы и командование вооруженных сил были всегда в центре внимания КПК: Чжоу Эньлай занимал должность директора Политического отдела Военной академии Хуанпу (Вхампоа), а Чжан Шеньфу (также известный как Чжан Сунниань (1893-1986), один из основателей КПК, который рекомендовал  Чжоу Эньлай вступить в ряды партии) был заместителем директора этой академии. Чжоу Эньлай был также директором Секции военных прокуроров, и именно он «запускал» военных советников России в разные учреждения страны. Многие коммунисты занимали должности политруков и профессорско-преподавательского состава в военных школах гоминьдана. Члены КПК также служили партийными представителями гоминьдана на различных уровнях Народной революционной армии.[18] Было также предусмотрено, что без подписи партийного представителя КПК, ни один армейский приказ не мог считаться действительным. В результате такого вредительского присоединения к Народному революционному движению, число членов КПК в этом движении резко увеличилось с менее чем 1 000 членов в 1925 году до 30 000 в 1928 году.

В феврале 1926 года началась «Северная экспедиция». С октября 1926 года по март 1927 года КПК организовала три вооруженных восстания в Шанхае. Позже она напала на штаб вооруженных сил «Северной экспедиции», но тогда она потерпела поражение. В период всеобщих забастовок в провинции Гуандун рабочие пикеты каждый день вступали в неистовые конфликты с полицией.  Эти восстания послужили поводом гоминьдану для проведения чистки КПК 12 апреля 1927 года.[19]

В августе 1927 года члены КПК, служившие в  рядах революционной армии гоминьдана, организовали «Восстание Наньчан», которое было быстро подавлено. В сентябре с целью нападения на Чанша, КПК организовала ещё одно восстание «Период осеннего урожая», но и оно было подавлено. Тогда КПК, посредством учреждения армейских партийных отделов на уровне роты, приступила к осуществлению системы контроля в армии, («Партийные отделы в армии установлены на уровне роты»). КПК отступила в горный район Цзинганьшань.[20]  По ходу своего продвижения компартия устанавливала свою власть в этой сельской местности.

Крестьянские восстания в Хунане. Подстрекательство отбросов общества на восстание.

Во время «Северной экспедиции», когда армия была в состоянии конфликта со своими военачальниками, КПК, пытаясь захватить власть в свои руки, начала провоцировать крестьян на восстания.

Крестьянское восстание в Хунане в 1927 году было восстанием таких же подонков и отбросов общества, как и в  известной Парижской Коммуне 1871 года – первому коммунистическому восстанию. В то время в Париже и французские подданные, и иностранцы засвидетельствовали, что Парижская Коммуна была группой всё крушащих, лишенных каких-либо идеалов бродяг. Поселившись в красивых зданиях и больших особняках, поедая экстравагантную вкусную пищу, они заботились только о наслаждении сиюминутным счастьем и не задумывались о будущем. Во время восстания французские коммунары наложили цензуру на прессу. Они взяли в заложники и позже расстреляли архиепископа Парижа и проповедника короля Георгия Дарбоя (Georges Darboy). Просто ради своего личного удовольствия они безжалостно убили 64 священнослужителя, подожгли дворцы, разрушили правительственные учреждения, частные дома и городские памятники. Богатство и красота французской столицы не имели себе равных в Европе. Однако во время восстания Парижской коммуны здания и люди были сожжены дотла. Такие злодеяния и жестокость редко встречались в истории.

Говоря о крестьянских комитетах, Мао Цзэдун признавал: «Это верно, что крестьяне в некотором смысле неуправляемы. Завладев высшими полномочиями, крестьянские комитеты лишают землевладельцев права голоса и власти. Их втаптывают в грязь и не дают им оттуда выбраться. Крестьяне угрожают: «Мы поместим вас в черный список! (список реакционеров)» Они обкладывают местных «мироедов» и помещиков штрафами, требуют от них пожертвований и  вдребезги разбивают их паланкины. Люди толпятся у домов местных «мироедов» и помещиков, противящихся созданию крестьянских комитетов, вырезают их свиней и отбирают их зерно. Они даже позволяют себе разваливаться на инкрустированных слоновой костью кроватях, принадлежащих молодым девушкам в этих семьях. При малейшей провокации они арестовывают, «коронуют» арестованных высокими бумажными колпаками и выставляют их напоказ всей деревне, говоря: «Вы, грязные землевладельцы, теперь вы знаете, кто мы!»  Действуя бесконтрольно, переворачивая всё вверх дном, они создают своего рода террор в сельской местности».

Но Mao дал всем этим «бесконтрольным» действиям полное одобрение: «Говоря напрямую, необходимо создать террор на какое-то время в каждом сельском районе, иначе будет невозможно подавить действия контрреволюционеров и свергнуть власть помещиков. Для того, чтобы восстановить справедливость, приходится переступать  границы порядочности, а иначе справедливость невозможно восстановить... Многие действия, совершенные крестьянскими комитетами в период революции, считались зашедшими слишком далеко, но фактически явились именно тем, в чём революция нуждалась больше всего».

Коммунистическая революция порождает систему террора.

«Антияпонская» северная операция – бегство побежденного

КПК назвала северную антияпонскую операцию «Далёкий поход». Она разрекламировала «Далекий поход» как китайскую революционную сказку. КПК утверждала, что «Далекий поход», явившийся  «манифестом», «пропагандисткой бригадой» и «сеялкой», закончился победой КПК и поражением её врагов.

Чтобы скрыть свое поражение, КПК сфабриковала совершенно очевидную ложь о походе на север для борьбы с японцами. Начиная с октября 1933 года и до января 1934 года коммунистическая партия потерпела полное поражение в боях с гоминьданом. Во время пятой операции гоминьдана, стремившегося окружить и уничтожить КПК, компартия потеряла одну за другой все свои сельские цитадели. Так как районы ее базирования непрерывно уменьшались, главные силы Красной Армии должны были бежать. В этом и заключалась истинная причина «Далекого похода».

Фактически, целью «Далекого похода» было выйти из окружения и бежать в направлении Внешней Монголии и Советского Союза по дуге, которая сначала шла на запад, а затем на север. Добравшись до места, КПК, в случае своего поражения, могла бы убежать в Советский Союз. На своём пути к Внешней Монголии компартия столкнулась с большими трудностями. Она выбрала путь через Шаньси и Суйюань, потому что с одной стороны, идя через эти северные провинции, она могла утверждать, что была «против японцев» и таким образом завоевать сердца людей. С другой стороны, эти области были безопасны, поскольку там не было развернуто никаких японских войск. Японская армия в это время удерживала оккупированную территорию, идущую вдоль Великой стены. Год спустя, когда КПК наконец достигла Шаньбэя (северная часть провинции Шааньси), главные силы Центральной Красной Армии уменьшились с 80 000 до 6 000 человек.

Инцидент в Сиань. КПК успешно сеет раздор и захватывает гоминьдан во второй раз

В декабре 1936 года Чжан Сюэлян и Ян Хучэн – два генерала гоминьдана – похитили Чан Кайши в Сиане. С тех пор это событие называется «инцидентом в Сиане».

Согласно истории, представленной в учебниках КПК, инцидент в Сиане был «военным переворотом», начатым Чжаном и Яном, которые предъявили Чан Кайши ультиматум: или жизнь, или смерть. Чан Кайши был вынужден занять позицию против японских захватчиков. Было сообщено, что Чжоу Эньлай был приглашен в Сиань как представитель КПК, чтобы помочь договориться о мирном разрешении этого инцидента. Благодаря посредничеству различных китайских группировок, инцидент был разрешен мирным путём, таким образом завершая, длившуюся уже десять лет гражданскую войну, и начиная создание объединенного народного союза против японцев. Книги по истории КПК говорят, что этот инцидент был критическим поворотным моментом для Китая в его кризисной ситуации, и отображают КПК как патриотическую партию, которая принимает во внимание интересы всей нации.

Появляется всё больше и больше документов, подтверждающих, что еще до инцидента в Сиане, Ян Хучен и Чжан Сюэлян имели в своём окружении множество шпионов КПК. Одним из них был Лю Дин, тайный член КПК. Он был    представлен Чжан Сюэляну Сун Цинлин, женой Сунь Ятсена. Она также была сестрой госпожи Чиан и членом КПК. Уже после Сианьского инцидента Mao Цзэдун похвалил Лю за выдающиеся заслуги в проведении операции в Сиане. Среди тех, кто работал на стороне Ян Хунчена, была его собственная жена Се Баочжэнь, член КПК и работник политического отдела армии. Се вышла замуж за Ян Хучена в январе 1928 года с одобрения КПК. Кроме того, член КПК Ван Биннань был в то время почетным гостем в доме Яна. Позднее Ван стал вице-министром иностранных дел КПК. Именно эти члены КПК, находящиеся в окружении Яна и Чжана, явились главными подстрекателями военного переворота.

В начале инцидента лидеры КПК хотели убить Чан Кайши, чтобы отомстить ему за попытку подавить компартию. Однако, в то время партия имела очень слабую базу в Шанбэй, и случись там сражение, могла быть полностью уничтожена. Тогда КПК, используя все приобретенные ею навыки обмана, спровоцировала Чжана и Яна на восстание. Чтобы подавить японцев и препятствовать им в нападении на Советский Союз, Сталин лично написал в Центральный комитет КПК письмо с просьбой не убивать Чан Кайши, а во второй раз начать сотрудничать с ним. Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай поняли, что они не могли разрушить гоминьдан ограниченными в то время силами компартии; даже если бы они убили Чан Кайши, то армия гоминьдана из мести могла бы легко нанести им поражение и даже уничтожить их. В этих обстоятельствах КПК изменила свой тон. Во второй раз она вынудила Чан Кайши согласиться на сотрудничество с КПК во имя совместной борьбы против японцев.

Сначала КПК спровоцировала восстание, направив оружие на Чан Кайши, а затем развернулась на сто восемьдесят градусов и, действуя, как герой на сцене, вынудила его опять принять условия компартии. Таким образомом она не только избежала кризиса своего распада, но также и получила возможность укрепиться в правительстве гоминьдана во второй раз. Вскоре Красная Армия была превращена в более мощную, Восьмую армию. Можно только восхищаться непревзойденным искусством обмана КПК.

Война с Японией.  КПК крепнет, совершая убийства заимствованным оружием

Когда началась война с Японией, Гоминьдан имел более 1,7 миллиона вооруженных солдат, суда общим водоизмещением в 110 000 тонн и приблизительно 600 самолетов-истребителей различных видов. Для сравнения, численность всей армии КПК, включая Новую четвертую армию, только что сформированную в ноябре 1937 года, не превышала 70 000 человек. К тому же она была сильно ослаблена внутренней фракционной политикой. Малейшее сражение могло бы привести её к полному уничтожению. КПК знала, что, если бы ей пришлось сражаться с японцами, то она была бы неспособна нанести поражение даже одной дивизии японской армии. С точки зрения КПК, главным акцентом  в её призыве к «национальному единству» было удержание своей собственной власти, а не спасение нации. Поэтому, сотрудничая с гоминьданом, КПК осуществляла «известную и приводимую в исполнение внутрипартийную политику предпочтения борьбы за политическую власть».

После того, как японцы заняли город Шеньян 18 сентября 1931 года, расширяя, таким образом свой контроль над большими территориями в северо-восточном Китае, КПК фактически воевала плечом к плечу с японскими захватчиками, с целью победить гоминьдан. В декларации, написанной в ответ на японскую оккупацию, компартия призывала людей, проживающих в управляемых гоминьданом областях, к мятежу и настраивала  «рабочих устраивать забастовки, крестьян – наводить беспорядки, студентов – бойкотировать занятия, бедных людей – бросать работу, солдат – восставать». Все это делалось с целью свергнуть националистическое правительство гоминьдан.

Хотя КПК и  призывала к сопротивлению Японии, сама она имела армейские подразделения лишь в отдельных районах и партизанские отряды, расположенные в лагерях далеко от линии фронта. За исключением нескольких сражений, включая битву у Пинсинской высоты Гуань, КПК не сделала большого вклада в войну против Японии. В то же время, она приложила все усилия, чтобы расширить свою собственную политическую базу. Когда японцы сдались, КПК включила сдавшихся солдат в число служащих своей армии, утверждая, что армия увеличилась почти до 900 000 кадровых солдат в дополнение к 2 миллионам бойцов-милиционеров. Сражаясь с японцами, армия гоминьдана, по сути, оказалась на линии фронта в полном одиночестве и потеряла в войне более 200 генералов. Командиры на стороне КПК не понесли почти никаких потерь. Однако все учебники КПК всегда утверждали, что гоминьдан не оказал должного сопротивления японцам, и что именно КПК привела китайский народ к великой победе в войне с Японией.

«Перевоспитание» в Яньане. Создание наиболее устрашающих методов преследования

Призывая народ подняться на борьбу с японцами, КПК привлекла множество патриотической молодежи в Яньань, а затем, воспользовавшись движением «перевоспитание в Яньане»,  репрессировала их десятками тысяч. Со времён захвата контроля над Китаем КПК изображала Яньань как революционную «святую землю», но никогда не упоминала о преступлениях, которые она совершила в ходе так называемого «перевоспитания».

Движение «перевоспитание в Яньяне» было самой крупной, самой темной и самой свирепой политической игрой, когда-либо разыгранной в человеческом мире. Во имя очищения страны от «яда» мелкой буржуазии, партия «размыла» все представления людей о нравственности, независимости мысли, свободе действий, терпимости и достоинстве. Первый шаг перевоспитания состоял в создании архива персональных данных на каждого товарища, включающего в себя: личное заявление; хронологическое изложение своей политической жизни; семейное происхождение и социальные связи; автобиографию и свою идеологическую трансформацию; оценку личности с точки зрения свойств достойного члена партии.

В архиве персональных данных каждый человек должен был перечислить всех своих знакомых со дня своего рождения, все важные события своей жизни, время и место их происхождения. Людей просили многократно писать для архива об одном и том же, и любые упущения были замечены как признаки нечистоты. Каждый должен был писать о любой общественной деятельности, в которой он когда-либо принимал участие, особенно связанной с его вступлением в партию. Акцент был сделан на ход мыслей индивидуума в процессе этой общественной деятельности. Оценка своей личности как достойного члена партии была еще важнее, и каждый должен был признаться в наличии любых антипартийных мыслей и поведения в своём сознании, а так же в речи, в отношении к работе, в каждодневной жизни и в общественной деятельности. Например, в оценке своего самосознания каждый человек был обязан тщательно проанализировать, не ставил ли он  личные интересы превыше общественных, не использовал ли он партийную работу для достижения личных целей, не пошатнулась ли его вера в революционное будущее, не боялся ли он смерти во время сражений и не тосковал ли он без членов своей семьи или супруги, вступив в партию или армию. При этом не существовало никаких объективных критериев для оценки личности, поэтому почти у каждого были найдены недостатки.

Для получения «признаний» у кадровых политических работников, проверяемых с целью выявления «затаившихся предателей», использовалось принуждение, что привело к бесчисленным измышлениям и ложным беспричинным обвинениям, в результате чего большое число партийных работников подверглось преследованию. «Перевоспитание в Яньане» называли «чисткой человеческой природы». Однажды специальная рабочая группа пришла в Университет военных дел и политики и на протяжении двух месяцев  своей работы по проверке личных дел персонала учинила там «красный террор». Для получения признаний использовались различные методы, включая «импровизированные» признания, «показательные» признания, «групповые убеждения», «пятиминутные убеждения», личный совет, отчеты собраний и выявление «редисок» (красных снаружи и белых внутри). Использовалось и «фотографирование» – выстраивание всех в линию на сцене для проверки. Те, кто казались встревоженными, были идентифицированы как подозреваемые и как объекты для дальнейшего расследования.

Даже представители Коминтерна были поражены методами, используемыми в процессе перевоспитания, говоря, что ситуация в Яньане была угнетающей. Люди не смели общаться друг с другом. У каждого были свои личные цели, и каждый был встревожен и напуган. Никто не осмеливался говорить правду или защищать несправедливо наказанных друзей, потому что каждый пытался спасти свою собственную жизнь. Порочные люди – те, кто льстили, лгали и оскорбляли других – продвигались по службе; унижение стало образом жизни в Яньане. Приходилось или унижать других или самоунижаться. Вынужденные утратить достоинство, честь, стыд, и любовь друг к другу ради спасения своих собственных жизней и рабочих мест, люди были доведены до грани безумия. Они перестали выражать своё собственное мнение и лишь пересказывали статьи лидеров партии.

Точно такая же система гнёта использовалась во всех политических действиях КПК со времен захвата ею власти в Китае.

Три года гражданской войны. Предательство страны ради захвата власти.

Российская буржуазная революция, произошедшая в феврале 1917 г., была по своим масштабам относительно умеренным восстанием. Однако российский царь поставил интересы страны на первое место и принял решение отречься от трона. В это время Ленин поспешно возвратился в Россию из Германии и организовал там второй переворот. Затем во имя социалистической революции он убил свергнувших царя, но принадлежащих к классу капиталистов революционеров и таким образом задавил буржуазную революцию в России. КПК, как и Ленин, использовала плоды народной революции. После того, как завершилась антияпонская война, КПК для того, чтобы свергнуть правительство гоминьдана, развязала так называемую «Освободительную войну» (1946-1949г.г.), и таким образом снова принесла китайскому народу бедствия и страдания .

КПК широко известна своей «стратегией большой толпы» - принесением в жертву огромного количества жизней ради собственной победы. В нескольких сражениях с гоминьданом, включая сражения, проведенные в Ляоси-Шеньян, Бэйцзин-Тяньцзин и Хуай-Хай, КПК использовала самую примитивную, варварскую и антигуманную тактику, в результате которой было принесено в жертву огромное количество бойцов компартии. При осаде города Чанчунь в области Цзилинь в северо-восточном Китае, чтобы истощить пищевые запасы в городе, КПК приказала Народной освободительной армии (НОА) не выпускать людей из города. В течение двух месяцев осады Чанчуня, почти 200 000 человек умерли от голода и холода. Но НОА не позволила людям выехать из города. После того как сражение было закончено, КПК бесстыдно утверждала, что они «освободили Чанчунь без единого выстрела».

С 1947 по 1948 год КПК подписала с Советским Союзом два соглашения, «Харбинское» и «Московское», в результате которых Китай отдавал своё национальное имущество и ресурсы северо-востока страны в обмен на полную поддержку Советского Союза в иностранных и военных делах Китая. В соответствии с этими соглашениями Советский Союз обязался поставить КПК 50 самолетов; в рассрочку, в два приёма, отдать КПК оружие, оставленное капитулировавшими японцами; продать компартии контролируемую СССР амуницию и боеприпасы, находящиеся  на северо-востоке Китая, по низким ценам. По условиям договора, в случае, если бы гоминьдан начал высадку десанта на северо-востоке страны, Советский Союз был бы обязан тайно поддержать армию КПК. Кроме того, Советский Союз взял на себя обязательство помочь КПК взять под контроль Синьцзян в северо-западном Китае. В соответствии с этими соглашениями КПК и Советский Союз так же обязались построить союзнические воздушные силы; СССР обязался помочь оснастить 11 подразделений армии КПК и транспортировать одну треть поставляемого компартии  Америкой оружия (стоящего 13 миллиардов долларов) в северо-восточный Китай.

Чтобы получить советскую поддержку, КПК обещала Советскому Союзу определённые наземные и воздушные транспортные привилегии на северо-востоке страны; предложила СССР информацию о действиях, как правительства гоминьдана, так и американских вооруженных сил; предоставила Советскому Союзу боеприпасы и продукты, производимые на северо-востоке страны (хлопок, сою) в обмен на передовое оружие; предоставила Советскому Союзу льготные права на ведение горных разработок в Китае; разрешила Советскому Союзу разместить свои войска на северо-востоке и в Синьцзяне; а также сформировать дальневосточное Управление КГБ в Китае. В случае войны в Европе КПК обязалась послать экспедиционную армию численностью в 100 000 человек плюс 2 миллиона чернорабочих в поддержку Советского Союза. Кроме того, в случае необходимости, КПК обещала объединить некоторые определённые области в провинции Ляонин с Северной Кореей.

Проявление злых свойств сущности компартии

Историю КПК характеризует вечный страх

Самая заметная характерная черта КПК – это её вечный страх. С момента своего возникновения КПК была озабочена лишь идеей самосохранения. Эта озабоченность помогла ей преодолеть страх, таящийся под её постоянно изменяющимся внешним обликом. КПК походит на раковую клетку, которая распространяется и пропитывает каждую часть тела, убивает вокруг себя нормальные клетки и неудержимо, бесконтрольно разрастается. В наше время, в период нашей эпохи, общество неспособно уничтожить такой мутированный фактор, как КПК, и не имеет никакой альтернативы, кроме как позволить ему свободно размножаться. Этот фактор-мутант настолько силен, что ничто в пределах уровня и диапазона его распространения не может остановить его. Большая часть общества осквернена, и всё больше и больше территорий земного шара наводнены коммунизмом или коммунистическими элементами. Эти элементы непрерывно усиливаются и эксплуатируются компартией, и, в результате, приводят к упадку нравственности и общества.

Партия не верит в какие-либо общепризнанные критерии нравственности и справедливости. Все ее принципы преследуют исключительно ее собственный интерес. Она эгоистична в самой своей основе, и не существует никаких принципов, которые могли бы ограничить или контролировать ее намерения. Опираясь на свои собственные принципы, партия вынуждена постоянно менять свой внешний облик, каждый раз изменяясь до неузнаваемости. Так, например, на ранних этапах своего развития, когда выживание КПК было под угрозой, она присоединилась к компартии Советского Союза, к гоминьдану, к правительству гоминьдана и к народной революции. После завоевания власти она внедрилась в различные формы оппортунизма, в умы и чувства граждан, в социальные и управленческие структуры – во что угодно, лишь бы на это можно было «наложить свои руки». КПК использовала каждый кризис как возможность захватить еще больше власти и усилить свои средства контроля.

Настойчивое следование злу – «волшебное оружие» КПК

КПК утверждает, что революционная победа зависит от трех видов «волшебного оружия»: политического устройства партии, вооруженной борьбы и объединенных фронтов. Урок с гоминьданом предоставил КПК ещё два такого рода «оружия»: пропаганду и шпионаж. Любое «волшебное оружие партии» было пропитано девятью унаследованными чертами КПК: злом, обманом, провокацией, бандитизмом, шпионажем, грабежом, борьбой, уничтожением и контролем.

Марксизм-ленинизм порочен по своей природе. Как ни странно, китайские коммунисты действительно не понимают марксизма-ленинизма. Лин Бяо[21] говорил, что на самом деле очень немногие члены КПК действительно читали работы или Маркса, или Ленина. Общество рассматривало Чу Чубая[22] как идеолога, но он признавался, что прочитал лишь очень немногие работы по теории марксизма-ленинизма. Идеология Мао Цзэдуна–это сельская версия марксизма-ленинизма, пропагандирующая крестьянское восстание. Теория Дэн Сяопина о первичной стадии социализма носит капиталистическую окраску. «Три принципа» Цзянь Цзэминя[23} были буквально собраны по кусочкам из ничего. КПК действительно никогда не понимала, что такое марксизм-ленинизм, но унаследовала от него все его самые злые аспекты, к которым она приписала и свой собственный еще более порочный материал.

Объединенный фронт КПК – это союз обмана и краткосрочных расплат. Целью объединенного фронта было усилить власть КПК, помочь ей из одиночки превратиться в огромный клан и изменить соотношение между ее друзьями и её врагами. Единство требовало проницательности – различения между врагами и друзьями; между теми, кто был слева, кто в середине и кто справа; с кем и когда необходимо подружиться, и кто и когда должен был подвергнуться нападению. КПК легко превращала своих бывших врагов в друзей, а затем снова во врагов. Например, в период демократической революции, партия объединилась с капиталистами; а в ходе социалистической революции она капиталистов уничтожила. Еще одним примером является случай, когда такие лидеры демократических партий, как Чжан Боцзюн[24] и Луо Лонцзи[25], соучредители Китайской Демократической Лиги, были использованы компартией как сторонники КПК в течение периода захвата ею государственной власти, а позже подверглись гонениям как «реакционеры».

Коммунистическая партия – это банда искушенных профессионалов

Коммунистическая партия использовала двустороннюю стратегию: мягкость и гибкость с одной стороны, а с другой – твердость и жесткость. Ее более мягкие стратегии включают пропаганду, объединение фронтов, сеяние разногласий, шпионаж, подстрекательство к восстанию, лицемерие, посягательство на личность, «промывание мозгов», ложь и обман, сокрытие правды, психологическое давление и создание атмосферы страха. Воплощая всё это в жизнь, КПК создает синдром страха в народных сердцах, который в последствии приводит к тому, что люди легко забывают проступки партии. Эти методы способствуют искоренению в людях их человеческой природы и воспитанию в них злонамеренности. Жесткая тактика КПК включает насилие, вооруженную борьбу, преследование, политические движения, убийство свидетелей, похищение, подавление инакомыслия, вооруженные нападения, периодическое подавление сопротивления и т.д. Эти агрессивные методы порождают и укрепляют страх.

КПК использует и мягкие и жесткие методы одновременно. Так, в некоторых случаях могут быть использованы послабления, а в других в то же самое время будет наблюдаться усиление строгого режима; или применяемые методы могут быть смягчены внешне и в тоже время ужесточены внутренне. Так, в период послабления, КПК поощряла свободу слова и самовыражения, но, словно выманивая змею из ее норы, стала немедленно преследовать всех тех, кто действительно открыто высказывал своё мнение, в следующем за послаблением периоде строгого контроля. КПК часто использовала демократию, бросая  вызов гоминьдану, но когда интеллигенция в контролируемых КПК областях не соглашалась с партией, их подвергали пыткам и даже обезглавливали. В качестве примера мы можем рассмотреть позорный случай «диких лилий». Интеллектуал того времени Ван Шивей (1906-1947 г.г.) написал эссе «Дикие лилии», в котором он выразил свои идеалы равенства, демократии и человеколюбия. За это он был подвергнут коммунистами чистке в период движения «перевоспитание в Яньане» и зарублен топорами в 1947 году.

Старый чиновник, перенесший невероятные мучения в период движения «перевоспитание в Яньане», вспоминал, что когда его схватили и, оказывая сильное давление, заставляли признаться в предательстве, единственное, что он мог сделать, это предать собственную совесть и дать фальшивые показания. Сначала ему было стыдно за то, что он оболгал своих товарищей. Он ненавидел себя так, что хотел покончить жизнь самоубийством. Однажды всё так совпало, что на столе был оставлен пистолет. Он схватил его, приставил к голове и нажал на курок. В пистолете не оказалось пуль! В этот момент вошел человек, который расследовал его дело, и сказал: «Хорошо, что Вы признали свой поступок неправильным. Политика партии снисходительна. Коммунистическая партия знала, что вы дошли до предела, знала, что вы были «лояльны» по отношению к партии, так что вы прошли испытание». КПК всегда сначала ставит человеку смертельную ловушку, а затем наслаждается его болью и унижением. Когда человек достигает уже полного предела и желает лишь смерти, в этот момент появляется «великодушная» партия и показывает человеку, как надо жить. Как говорится: «Лучше живой трус, чем мертвый герой». В результате человек становится крайне благодарным партии и относится к ней как к спасителю. Спустя годы, этот чиновник узнал о Фалуньгун, зародившейся в Китае практике совершенствования. Он почувствовал, что практика хорошая. Однако когда началось преследование Фалуньгун в 1999 г., болезненные воспоминания о прошлом вновь посетили его, и он больше не осмеливался говорить, что Фалуньгун несёт добро.

Пережитое последним императором Китая Пуи[26] схоже с жизненным опытом этого чиновника. Заключенный в тюрьму КПК и явившийся свидетелем происходящих у него на глазах многочисленных убийств, он думал, что скоро убьют и его. Чтобы выжить, он полностью изменил своим убеждениям и сотрудничал с тюремными охранниками. Позже он написал автобиографию под названием «Первая половина моей жизни», которая использовалась КПК как успешный пример идеологической  «перековки» человека.

Согласно современным медицинским исследованиям известно, что многие люди, оказавшиеся жертвами интенсивного насилия и изоляции приобретают так называемый «стокгольмский синдром» - патологическое чувство зависимости от своих захватчиков.  В таких случаях настроения жертвы – счастье или гнев, радость или горе – продиктованы настроением захватчиков. Малейшая любезность к жертве принимается ею с глубокой благодарностью. Рассказывают случаи, когда жертвы развивают «любовь» к захватчикам. Это психологическое явление давно и успешно использовалось КПК и против своих врагов, и в стремлении контролировать и изменять умы граждан Китая.

Самое большое зло – это сама Партия

Большинство генеральных секретарей КПК были заклеймены как антипартийцы. Совершенно ясно, что КПК имеет своё независимое существование и своё собственное независимое тело. Партия управляет чиновниками, а не наоборот. В «советских районах» провинции Цзянси, в то время как КПК была окружена войсками гоминьдана и едва выживала, она все еще проводила чистки внутри своих рядов во имя расправы с «антибольшевистским корпусом (AБ-корпус)»: по ночам казнила своих собственных солдат или, чтобы сэкономить пули, забивала их до смерти камнями. В северной области Шаньси, в то время как КПК была зажата между японцами и гоминьданом, она начала проводить своё движение «перевоспитание в Яньань» – массовые чистки и многочисленные убийства людей.  Однако этот образ КПК неуёмного убийцы в таких массовых масштабах не препятствовал компартии в расширении своей власти и, в последствии, в господстве над всем Китаем. Более того, КПК распространила этот «образец» внутреннего соперничества и убийства друг друга от маленьких «советских районов» до целой нации.

КПК похожа на злокачественную опухоль: в своем быстром развитии центр опухоли уже умер, но она продолжает распространяться на здоровые органы. После того, как раковые клетки проникают в разные органы, начинают расти новые опухоли. Независимо от того, насколько хорош или плох человек с самого начала, после присоединения к КПК он или она становятся частью её разрушительной силы. Чем честнее человек, тем более разрушительным он становится. Несомненно, опухоль КПК будет расти до тех пор, пока не останется ничего, чем она может кормиться. Тогда рак, конечно же, погибнет.

Основатель КПК Чэнь Дусю был интеллектуалом и лидером студенческого движения «Четвертого мая». Он проявил себя как не сторонник насилия и предупреждал членов КПК, что если они попытаются обратить гоминьдан в коммунистическую идеологию или будут слишком интересоваться властью, и это, несомненно, приведет к напряженным отношениям в их рядах. Будучи одним из самых активных членов своего поколения, принимавших участие в студенческом движении «Четвертого мая», Чэнь был также терпимым человеком. Однако он был первым, кого заклеймили «правым оппортунистом».

Другой лидер КПК Цюй Цюбай полагал, что члены КПК должны участвовать в сражениях и борьбе, организовывать восстания, ниспровергать власть и использовать чрезвычайные меры, чтобы вернуть китайское общество к его нормальному функционированию. Однако перед своей смертью он признался: «Я не хочу умереть как революционер. Я давным-давно вышел из вашего движения. Что ж, история сыграла шутку, приведя меня, интеллектуала, на политическую арену революции и продержав меня там много лет. И всё-таки я не смог преодолеть мои собственные дворянские понятия. Я так и не смог стать бойцом пролетариата».[27]

Лидер КПК Ван Мин по совету Коминтерна приводил доводы в пользу объединения с гоминьданом в войне против японцев вместо того, чтобы расширять занятые КПК территории. На собраниях КПК Мао Цзэдун и Чжан Вэньтян[28] не могли ни разубедить своего товарища в неоходимости объединения с гоменданом, ни раскрыть ему правду о реальной ситуации: из-за ограниченной военной силы Красной Армии они сами были не в состоянии противостоять даже одной дивизии японцев. Если бы вопреки здравому смыслу КПК приняла бы решение воевать с Японией, тогда история Китая, конечно, была бы иной. Мао Цзэдун был вынужден молчать на собраниях. Позже Ван Мин был изгнан сначала за отклонение в сторону «левого крыла», а затем заклеймен как оппортунист идеологии «правого крыла».

Ху Яобан, другой секретарь партии, который был вынужден уйти в отставку в январе 1987 г., в своё время вернул себе поддержку китайского народа, реабилитировав многих невинных жертв КПК, которые были названы преступниками в период Культурной революции. Однако в последствии он был изгнан с занимаемой должности.

Чжао Цзиян, последний из свергнутых секретарей КПК[29], хотел помочь КПК провести в жизнь партийную реформу, но его действия ему дорого стоили.

Так чего же мог достичь каждый новый лидер КПК? В действительности, преобразование компартии равносильно  её смерти, поэтому КПК всегда быстро отбирала власть у любых реформаторов. Существуют определенные границы того, что членам КПК разрешается делать, если они хотят преобразовать партийную систему. Так что, нет ни одного шанса, что когда-либо произойдёт  преобразование КПК

Если все партийные лидеры превратились в «плохих людей», каким образом КПК смогла распространить революцию? Во многих случаях, когда КПК была на высоте, то есть самой злобной, ее самые высокие чиновники теряли занимаемые посты. Это происходило потому, что их степень зла не соответствовала высокому стандарту партии, которая многократно выбирала только самых злобных. Многие партийные руководители заканчивали свою политическую жизнь очень трагично, но КПК всегда выживала. Не те лидеры КПК, которые имели влияние на партию, а те, которые могли понять её злые намерения и следовать им, удерживались на своих постах. Именно они усилили способность КПК к выживанию во время кризиса и полностью отдали себя партии. Неудивительно, что эти члены партии, которые могли биться  с Небесами, воевать с Землей, бороться против других людей, никогда не могли противиться партии. Они и есть прирученные инструменты партии, или, в лучшем случае, символично связанные с партией родством.

Бесстыдство стало поразительным качеством сегодняшней КПК. По словам партии все ее ошибки произошли из-за действий отдельных партийных лидеров, например таких, как Чжан Гуотао[30] или Банда Четырех[31]. Мао Цзэдун по оценке партии совершил три ошибки и имел семь достижений, в то время как Дэн Сяопин считал, что он совершил четыре ошибки и имел шесть достижений, но сама партия никогда не ошибалась. И даже если партия была когда-то неправа, то, ну что ж, сама партия и исправила эти ошибки. Поэтому партия велит своим членам «смотреть вперед» и «не застревать в воспоминаниях о прошлом». С течением времени многое может меняться: коммунистический рай уже превращен в непритязательную цель социалистического обеспечения пропитанием и жилищем; марксизм-ленинизм заменен «Тремя принципами». Можно даже не удивляться, если КПК вдруг начнет поддерживать демократию, предоставит народу свободу исповедания, внезапно откажется от Цзяна Цзэминя или реабилитирует Фалуньгун: КПК пойдёт на всё, если ей это будет необходимо для удержания власти. Лишь одно остаётся неизменным в сущности КПК - преследование целей партии, целей выживания, удержания власти и контроля.

КПК смешала всё - насилие, террор и насильственную идеологическую обработку - с целью сформировать свою теоретическую основу, которая в последствии превратилась в сущность партии, в её высшие принципы, стала духом ее лидеров, функционирующим механизмом всей партии, а также критерием оценки действий всех членов КПК. Коммунистическая партия тверда, как сталь, и ее дисциплина столь же тверда. Намерения всех членов партии должны быть унифицированы, и их действия должны полностью соответствовать политическим задачам партии.

Заключение

Почему История предпочла коммунистическую партию любой другой политической силе в Китае? Как мы знаем, в мире есть два выбора, две силы. Одна сила старая и злая, и её цель состоит в том, чтобы совершать зло и выбрать ложный путь. Другая сила справедливая и хорошая, она выбирает правильный и добрый путь. КПК была выбрана старыми силами именно потому, что она вобрала в себя все зло мира - китайское и иностранное, прошлое и настоящее. Она является типичным представителем злых сил. КПК в полной мере воспользовалась народной врожденной невинностью и добротой для того, чтобы их обмануть, и затем шаг за шагом суметь обрести сегодняшнюю способность к разрушению.

Что подразумевала партия, когда утверждала, что не будет никакого нового Китая без коммунистической партии? События, произошедшие в период с 1921 г., когда была основана КПК, до 1949г., когда она захватила политическую власть, свидетельствуют о том, что без обмана и насилия КПК не была бы у власти. КПК отличается от всех других типов организаций тем, что следует за извращенной идеологией марксизма-ленинизма и делает всё, что захочет. Все, что она делает, она объяснят при помощи высоких теорий и хитро связывает их с событиями, происходящими с определенными слоями народных масс, таким образом «оправдывая» свои действия. Каждый день она транслирует пропаганду, приукрашивая свою стратегию различными принципами и теориями и доказывая свою «вечную правоту».

Развитие КПК - это бесславный процесс накопления зла. История КПК точно указывает на ее незаконность. Китайский народ не выбрал КПК по своей воле, и даже наоборот, используя свои злые черты, которые компартия Китая унаследовала от Коммунистической партии Советского Союза (обман, провокации, бандитизм, шпионаж, грабеж, борьбу, уничтожение и контроль), навязала коммунизм, этот инородный злой призрак, китайскому народу.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Социалистические революции в мире:

News image

Революция в Египте

Египетская армия вечером в среду объявила президенту Мухаммеду Мурси о его отстранении от власти, остановила действие конституции, после этого главой государств...

News image

Революция

Общие сведения. Революция является коренным преобразованием в какой-либо сфере человеческой деятельности. Речь идёт о радикальном, коренном, глубоком, качес...

News image

Кубинская революция

Кубинская революция — вооружённая борьба за власть на Кубе, начавшаяся 26 июля 1953 года и закончившаяся 1 января 1959 победой восставших. В результате гос...

Коммунизм:

Историческая миссия пролетариата

News image

Историческая миссия пролетариата — роль рабочего класса, состоящая в революционной ликвидации капитализма и построении нового, ком...

Ленинско-сталинская платформа в КПРФ

News image

Ле нинско-ста линская платфо рма в КПРФ (позже - Марксистская, Ленинско-сталинская платформа в коммунистическом движении) - объединен...

Моральный кодекс строителя коммунизма

News image

Моральный кодекс строителя коммунизма — свод принципов коммунистической морали, вошедшие в текст Третьей Программы КПСС, принятой XXI...

Большевистская фракция 4-ой Государственной Думы

News image

Большевистская фракция 4-ой Государственной Думы (Российская социал-демократическая рабочая фракция) — группа депутатов-большевиков, ...

More in: Энциклопедия коммунизма

Хроники революций:

Китай: от буржуазной революции к революции пролетарской

News image

Огромная роль, которую предстоит сыграть Китаю в 21 веке, не подлежит сомнениям. Но в чем будет заключаться эта роль? В то...

Кан Ю-вэй

News image

Кан Ю-вэй (19.3.1858, уезд Наньхай провинции Гуандун, — 31.3

Сянганская стачка моряков 1922

News image

Сянганская стачка моряков 1922, первая в Китае крупная антиимпериалистическая стачка. Была организована созданным в 1921 профсою...

Революционный комитет гоминьдана – политическая партия Китая

News image

Революционный комитет гоминьдана, политическая партия в Китае. Создана в январе 1948 в Сянгане (Гонконге) оппозиционными группам...

Гуанчжоуское восстание 1927

News image

Гуанчжоуское восстание 1927, Кантонская коммуна, вооружённое выступление рабочих и солдат в г. Гуанчжоу (Кантон) 11—13 декабря 1...

СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ 1945-1948 ГГ.: РОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА

News image

Вот уже 46 лет на территории Корейского полуострова существуют два государства - Корейская республика на Юге и КНДР на Севере. Р...

Красное движение:

Пролетарий

News image

Пролетарий – значение слова происходит из латыни: proletarius – «неимущие». Пролетарии – это социальный класс людей, вынужденных жить пр...

ВЦСПС

News image

ВЦСПС, ЦК ВЦСПС - аббревиатура Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (аббревиатура). Данная организация - главный орган ...

Красный террор

News image

Кра сный терро р — комплекс карательных мер, проводившихся большевиками в ходе Гражданской войны в России (1917–1923 гг.) против социальны...